логин: 
<< предыдущий текстследующий текст >>
01 апреля 2017
Без названия (Дождь был холодным и мокрым)

Дождь был холодным и мокрым. Крокодилы попрятались в болоте, над Станцией висело мглистое облако сизое, как галоша.

Рихард потянулся и тут же скривился от боли в левом подреберье. Климат Южного Запроливья давал о себе знать.

— Вам необходимо обратиться к семейному доктору, — с чувством сказал Голем.

— Пошел ты на хер, — с той же интонацией парировал Рихард, привычно почесываясь. 

Ветер усилился. Он вдавил озеро, как обувную ложку. На дальней стороне упала кривая, похожая на обглоданную кость, каменная сосна.

— Чорт, — сказал Рихард. Он любил архаичные выражения.

— Не чОрт, а чёрт, — меланхолично поправил Голем. Его керамические глаза не выражали никаких эмоций. – Я вынужден сделать третье замечание. После пятого мне придется обратиться  в  службу ЭК[1].

Рихард вздохнул и бросил полный ненависти взгляд в сторону Голема.  Керамо-фиберглассовый андроид раздражал его с момент появления, но это было, увы, необходимое зло. После того, как Президент ввел «Закон о Всеобщей и Необходимой Деэмоциализации», Големы появились в каждом российском доме. Прежде всего эти креамогранитовый создания с маркировкой «РМ-48», что означало «Робот муниципальный образца сорок восьмого года», следили за внешними, бытовыми эмоциями, на корню пресекая любое домашнее насилие, а по остаточному принципу накапливая баллы за все остальные эмоциональные проявления, делая это скрупулезно и неспешно, как клещи.

Рихард вспомнил о клещах и почесался. Кровососы были настоящим бичом для всех колонистов Цирцеи. Отчет, требующий сдачи буквально на следующей  неделе, давил на организм с не меньшей силой, и Рихард переодически делал инъекции универсального антидота, чтобы хоть как-то компенсировать воздействие Цирцеи на организм.

Впрочем, это были сущие пустяки. Куда сильнее гистаминного воздействия планеты Рихарда удручал керамический соглядатай. Голем постоянно возвышался за левым плечом Рихарда и следил за каждым его взглядом, за каждым словом и даже за каждым лайком.

Рихард хотел убить Голема. Но не знал, как…

 

***

 

В тот вечер он пришел домой неожиданно поздно. Крокодилы за забором успокоились и лишь изредка похрюкивали из трясины. Рихард разулся на крыльце, помятую, что Голем может сделать внушения за грязную обувь, а это будет очередным баллом в копилке накоплений, и вошел в дом.

Голем стоял в нише напротив входной двери.

— Привет, — с улыбкой сказал Рихард.

— Здравствуйте. Приветствую Вас в жилище, — ровным, металлическим голосом ответил Голем.

— У меня для тебя новость, — без улыбки сказал Рихард. – Дай руку!

Голем послушно протянул керамическую пятерню и Рихард вложил в нее подарочный сертификат в салон «Мой Голем».

 

***

 

Это был купон на фотосъемку в интерьере обычной Цирцейской квартиры. Кондишн, поляризованные окна, сиреневые стены, квадратные шкафы в этническом стиле, разлапистые пальмы, вездесущие крокодилы под окном  — и он.

Голем.

Домашний красавец.  Невероятный керамический титан, блестящий всеми своими поверхностями. Соглядатай, надсмотрщик и квартирный тиран. Имеющий лишь одну слабость.

Слабость, которую Рихард просчитал заранее.

Голем был невероятно честолюбивым. Некоторые пытались фотографироваться с ним, намекая, что их Голем – член семьи.

Но Рихард знал – эта глиняная скотина любит только себя. И свои фотографии J



[1] Эмоциональный контроль. Государственная организация, созданная после Второй антилиберальной революции.

тэги записи:
2017 ,4. Фотосессия големов
Копия в соцсетях:
<< предыдущий текстследующий текст >>
Оставить комментарий